Контакты
Рус | Eng

Юристы в опасности: угрозы, побои, клевета и взлом

Эксперт: Диана Полетаева / Источник: ПРАВО.RU / 01 декабря 2017

«Нас незаконно удерживали длительное время, наносили мне побои, открыто похитили часть документов», «в наших квартирах и в офисном помещении прошла серия обысков», «отвели в сторону и пообещали в случае последующей явки побить лично» — это не выдержки из популярного детектива, а реальные истории практикующих адвокатов. О том, с чем они столкнулись в процессе своей деятельности и как этому противостояли, читайте в материале.

По данным ФПА, за период с 2001 года по настоящее время в России убито 45 адвокатов. Последняя трагедия случилась 26 апреля этого года, когда погибла председатель московской коллегии адвокатов «Дельфи» Наталья Вавилина. Ее убийство связали со сносом павильонов и «таганской» ОПГ. ФПА призвала органы расследования заниматься подобными делами с такими же настойчивостью, упорством и эффективностью, какие они демонстрируют в случаях посягательств на сотрудников правоохранительных органов. Тем не менее приговор по этому делу еще не вынесен.

Диана Полетаева, советник управляющего партнёра АБ «Казаков и партнёры»

Во время работы над проектом по противодействию корпоративному захвату славные помощники захватчика (ростом, весом и прочими параметрами соответствовавшие былинным богатырям, свернувшим по дороге добра и справедливости не туда) прямо в коридоре арбитражного суда, после заседания, отвели в сторону и пообещали в случае последующей явки в процесс побить лично. И тон был таков, что сомнений в возможности исполнения этого обещания не возникло. Впрочем, на следующее заседание не явился никто. Остаётся только догадываться: очередной выбор этих витязей на распутье был настолько верным или настолько неверным...

Другой проект был связан также с корпоративным захватом. Точнее — с той его частью, когда противоборствующие стороны договорились разрешить дело миром, добровольно обменяв все прелести полного корпоративного контроля на приятный зелёный эквивалент в приятном же номинале третьего класса. Для большей гарантированности при совершении сделки по передаче акций присутствовали и мы — юристы сторон. Поскольку юристы — народ, как правило, въедливый, непуганый и неторопливый, дисциплинировать его решено было двумя молодыми людьми и одним предметом, смутно напоминавшим автоматическое оружие. Сделка прошла очень скоро даже в отсутствие высоких технологий, всё летало и делалось с пугающей быстротой и точностью.

Борис Федосимов, председатель Московской арбитражной и налоговой КА «Люди Дела»

Некоторое время назад мы вели сложное и длительное дело против одной структуры. Примерно через месяц после того, как мы взялись за него, в коллегию приехали люди, которые попросили остыть и вообще отойти от защиты. Мы, безусловно, отказались. А через неделю случилось следующее: в понедельник рано утром мне звонит секретарь коллегии, которая приходит раньше всех, и говорит, что нас обокрали.

По пути в коллегию мое воображение рисует картины разбросанных дел и полнейшего бардака. Когда приехал, вижу: все кабинеты в идеальном состоянии, архив и текущие дела на месте, ноутбуки выключены, сервер в порядке. Однако в каждом кабинете был вырван сейф и аккуратно, со всеми документами, уложен на пол, а рядом с каждым сейфом, также аккуратно, лежала его вырванная с корнем дверь. Посыл был более чем очевиден...

Андрей Гривцов, старший партнёр АБ «ЗКС»

В настоящее время гораздо чаще в качестве методов устранения неугодных используют уголовное преследование и разнообразное очернение. С подобными методами мне доводилось сталкиваться. Когда я работал следователем, в отношении меня было инициировано необоснованное возбуждение уголовного дела. В результате этого оппоненты добились отстранения меня от расследования ряда дел о рейдерских захватах, которые находились в тот момент в моем производстве. После долгих судебных разбирательств я был полностью оправдан, однако расследование тех дел, которые я когда-то начинал, было к тому моменту свернуто с учетом истечения сроков давности уголовного преследования.

Уже когда я стал работать адвокатом, процессуальные оппоненты по одному из уголовных дел организовали публикацию на сомнительном ресурсе статьи клеветнического характера в отношении меня и моих партнёров, в которой содержались несоответствующие действительности сведения о совершении нами противоправных действий. Расчет, видимо, заключался в том, что мы с партнёрами отступим от своей позиции защиты, однако он не оправдался, и успеха наши противники не достигли. Тем не менее надо признать, что подобные методы противодействия до настоящего времени являются весьма эффективными и часто используются лицами, не состоящими в дружбе с принципами общечеловеческой порядочности и не испытывающими угрызений совести.

Данил Бухарин, адвокат Бюро присяжных поверенных «Фрейтак и Сыновья»

В моей практике случай «вредительства» со стороны недовольных оппонентов произошел в 2015 году. Я тогда представлял интересы доверителя в обособленном споре в деле о банкротстве. После одержанной победы во всех инстанциях я подал заявление о взыскании с проигравшей стороны расходов на выплаченное мне как юристу вознаграждение за представление интересов в суде. Требование о возмещении судебных расходов было удовлетворено в полном объеме, доверитель получил исполнительный лист, по которому вся сумма расходов была взыскана с другой стороны. Вероятно, не ожидая, что сутяжничество может привести к конкретным материальным потерям, обидевшийся противник решил «насолить» и подал в правоохранительные органы заявление о наличии в действиях юриста признаков незаконного предпринимательства (ст. 171 УК) — поскольку я, принимая оплату за оказанные юридические услуги, не был зарегистрирован в качестве ИП. К каким-то результатам это заявление не привело, в возбуждении уголовного дела было отказано, но пришлось потратить время на оформление объяснений в полиции.

Анна Заброцкая, адвокат и руководитель практики «Разрешение споров» санкт-петербургского офиса ЮФ «Борениус»

Не так давно мы вступили в напряженный корпоративный конфликт в качестве новых представителей одного из лиц, участвующих в арбитражном деле, и наше присутствие стало очень раздражать оппонентов. Чтобы устранить сильного противника из игры, они умудрились возбудить уголовное дело с очень любопытным составом: мошенничество в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159 УК), совершенное путем предъявления реституционных требований в арбитражном процессе на основании якобы подложных документов (ст. 303 УК).

Правоохранители не приняли во внимание, что доказательства, о которых шла речь, были представлены в материалах арбитражного дела задолго до нашего вступления в процесс, и доводы об их фальсификации уже были к тому моменту рассмотрены арбитражным судом и правомерно отклонены. Какое-то время мы, адвокаты, были ключевыми потенциальными подозреваемыми, поскольку правоохранительные органы имели основания полагать, что мы храним какие-то орудия преступления (видимо копировальную машину). Несмотря на особый статус, в одно прекрасное утро, начиная с 7:00 в наших квартирах и в офисном помещении прошла серия обысков. Изъята была, к сожалению, только копия жалобы, поданной нами накануне в Верховный суд, которую по нормам действующего АПК наши оппоненты получили бы только месяца через два. Классика жанра. К счастью, все закончилось хорошо: никого из адвокатов в качестве реального подозреваемого или обвиняемого так и не привлекли, а уголовное дело умерло, само собой.

Дмитрий Шнигер, юрист «Хренов и Партнеры»

В одном из дел подрядчик взыскивал с нас стоимость работ, которую мы платить отказывались, потому что считали, что она была сильно завышена. В какой-то момент вместе с юристом в суд стали приходить посторонние люди, которые представлялись инвесторами и предлагали вне суда встретиться для разговора по-мужски. Неизвестно, о чем шла речь, но явно не о выверке смет. На согласие пообщаться по этому поводу пыл инвесторов угасал, и они в конце концов отговорились тем, что вообще никакого отношения к суду не имеют. После этого мне поступил ночной звонок от мужчины якобы из ФСБ, который потребовал встречи с акционерами моего доверителя. В противном случае он пригрозил дать ход некоему уголовному делу, связанному с хищением бюджета (подрядчик был окологосударственной конторой) и направленному почему-то против меня лично. Этот персонаж звонил мне в самое неожиданное время и изъяснялся самым туманным образом, но всегда в весьма давящей манере. Такие вещи на меня обычно не действуют, и правильно — вскоре «начальник с Лубянки» выдал, что не знает даже итоговый предмет исковых требований. А когда при очередном разговоре мой собеседник решил сымпровизировать и, не опуская трубку телефона, дал распоряжение своей невидимой команде собирать наряд и выезжать по адресу местонахождения моего доверителя, где он никогда не находился (что было всем известно), я пожелал товарищу всего хорошего и успехов на актерском поприще. Больше звонков не было. А суд, кстати, подрядчик все-таки выиграл, хотя частично.

Еще была ситуация, что между моим доверителем и другой компанией одновременно рассматривалось более 10 судебных дел, где поссорившиеся предприниматели взыскивали друг с друга все, что только можно придумать. Интересы оппонента представлял пожилой, но очень горячий адвокат, который сначала относился ко мне настороженно, но после первого проигрыша сорвался с цепи. В результате каждый раз, когда я приходил на суд, он кричал на весь коридор: «О! Идет, ...», а вместо троеточия звучали всякие ругательства. Попытки вернуть адвоката в русло юридической процедуры не удались. Чем больше он проигрывал, тем большую ненависть испытывал почему-то лично ко мне, и ругательства переместились из коридора в зал заседаний, в его процессуальные документы, в письма, которые он направлял моему доверителю... В конце концов, чтобы не погубить его психику, мне пришлось начать направлять на заседания судов с этой компанией другого представителя. Адвокат оппонента воспринял его как родного, пил с ним чай после заседаний, за которым еще долго пытался разузнать, почему я перестал ходить по этим делам и не заболел ли, чему он, как я понял, был бы очень и очень рад.

Иван Сустин, адвокат АП Московской области

За десять лет адвокатской практики с совершением в отношении себя и моих коллег уголовного преступления, направленного на понуждения к отказу от принятой защиты, я столкнулся единожды, и было это меньше месяца назад. Я и адвокат Татьяна Сустина прибыли в г. Назрань Республики Ингушетия, где планировали посетить Магасский районный суд, полицию, орган опеки и попечительства. Поручение наше касалось семейного спора. По сути, мы приехали ознакомиться с материалами дела и прояснить ситуацию на месте. Привлекать охрану посчитали излишним, так как неоднократно ранее работали в этом регионе. А напрасно. Во время обеденного перерыва, фактически в соседнем здании от суда, мы были заблокированы нашими процессуальными оппонентами. Нас незаконно удерживали длительное время, наносили мне побои, открыто похитили часть процессуальных документов, в том числе содержащие свидетельские показания и персональные данные наших свидетелей в целях оказания на них давления. При этом другие посетители кафе были выдворены. Двери и ставни окон закрыты. Нам запрещалось общаться друг с другом, средства связи были отобраны. Нам угрожали убийством, добиваясь отказа от принятой защиты. На аргументы, что приедут другие, поясняли, что так будет со всеми представителями нашей доверительницы. Особо отмечали свою принадлежность к центру по борьбе с экстремизмом, угрожали, что нам подкинут взрывчатые вещества и больше нас никто не найдет. Что мы, по их мнению, экстремисты и террористы. Говорили, что правосудие — это они: по своему усмотрению заводят и прекращают уголовные дела, влияют на принятие решений органами прокуратуры и судами, что все кругом родственники. А так как они из самого большого и влиятельного клана, им можно вообще все, и ничего за это не будет. Такой вот триллер. После продолжительной «беседы» мы были выдворены за пределы республики. Угрозы продолжились и в Москве, но вся эта история уже в компетенции правоохранительных органов.

12 Января 2018 Приглашаем на премьеру фильма о династии выдающихся русских скульпторов Фонд сохранения культурного наследия «Русский витязь», при поддержке Адвокатского бюро «Казаков и партнёры» и Ассоциации документального кино Союза кинематографистов РФ приглашает на премьерный показ фильма Владимира Паршикова «Селивановы. Мы дома».
Все новости
Все комментарии
Позитивное право Обзор прецедентной практики адвокатского бюро за 2017 год. Осознанная необходимость обороны Зачастую при посягательстве на жизнь, здоровье и достоинство личности, последней приходится рассчитывать только на себя.
Все публикации
Клиенты о нас
  • «Адвокатов Адвокатского бюро отличает высокий профессионализм, комплексный подход к решению поставленных задач, нацеленность на положительный результат, интеллигентность, надежность и честность в работе». С.Е. Иванин Начальник Юридического управления ООО "Газпром межрегионгаз"
  • «Оказанные Вами услуги были выполнены на высокопрофессиональном уровне, что характеризует Вас как надежного, добросовестного и ответственного партнёра». А.В. Давыдов Генеральный директор ООО "Газпром геологоразведка"
  • «ЗАО "Росшельф" рекомендует Адвокатское бюро "Казаков и Партнеры" как надежного и профессионального консультанта». М.И Лукьянчиков Генеральный директор ЗАО "Росшельф"
  • «Высокий уровень организации оказания юридической помощи, профессионализм сотрудников, добросовестное отношение к поставленным в договоре задачам и успешное их решение». П.М. Созонов Генеральный директор ООО "Газпром трансгаз Югорск"
  • «Высоко ценю доверительные отношения, которые сложились на протяжении трех лет сотрудничества. Желаю дальнейших успехов и процветания». Константин Цзю, абсолютный чемпион мира по боксу
  • «С помощью Адвокатского бюро «Казаков и партнёры» нам удалось защитить свои права. Юристами были приняты в нашем деле нестандартные решения, что в результате привело к полной победе». Т.В. Калинина Генеральный директор ООО «Калинка Ивент»